Александр (nonkomformist) wrote,
Александр
nonkomformist

«Кто не знает алфавита – пусть мечтать не норовит!»

Поздним вечером в шумном прокуренном кабаке не протолкнуться от посетителей. Между столиками суетится официантка Маруся. Балагурят мужички, смеются девки, подозрительные личности прячут глаза за темными стеклами очков. За веселой беседой и хмельными напитками время летит незаметно. Наконец, нужно закрываться. Последние посетители со смехом пытаются растолкать одинокого пьяненького мужичка, закимарившего прямо за столиком, но у них ничего не выходит. Свет гаснет, спящий остается один.
Посреди раскидистого леса стоит царский дворец. Во дворце суета: царь гневается, ведь прибыли заморские послы, а кормить их нечем. Царь вызывает к себе стрельца Федота и срочно снаряжает того на охоту. То, что дичи нынче не добыть, царя совершенно не интересует. Федот отправляется в лес. Царь, конечно, сморчок, да на расправу скор, и топор у его палача остер, с топором не поспоришь. «Пошлет на медведя – пойдешь на медведя, а куда деваться – надо, Федя!»

Так начинается спектакль «Про Федота-стрельца, удалого молодца» - сказка для взрослых в постановке Юрия Томошевского. Сказка Леонида Филатова, ставшая основой для спектакля, давно разошлась на цитаты, что, однако, не сделало ее понятней для рядового читателя. За шутка-прибаутками и яркими персонажами не каждый разглядел ее остросоциальный смысл.
Юрий Валентинович перед началом спектакля отметил главную сложность в постановке этой пьесы: в распоряжении артистов были только диалоги, все остальное нужно было придумывать самим. Что они и проделали с безусловным успехом. В максимально простых декорациях, всего-то несколько стульев и задник с нарисованными деревьями, сказка приобрела небывалый объем и заиграла новыми красками. Несомненное удовольствие вам доставят веселые танцы, которыми перемежается повествование. Костюмы, казалось бы, самые простые: рубашки, брюки и пиджаки, но с яркими нюансами. Персонажи то полностью соответствуют Филатовским, а то и выкинут что-то такое, чего у Филатова и быть не могло: царь (Юрий Захаров) делает свое недвусмысленное предложение Марусе (Нине Архиповой) в танце под песню Сержа Генсбура «Je t'aime... Moi non plus»; Баба Яга (Татьяна Морозова) на допросе закидывает ногу на ногу, словно Шерон Стоун в «Основном инстинкте»; Генерал (Константин Сироткин), «с начала сказки ходит в повязке», лихо передвигает повязку с глаза на лоб и демонстрирует владение восточными единоборствами.

Благодаря использованию незатейливых аксессуаров вроде значков, кепок и одного красноречивого транспаранта, пьеса получила мощную визуальную связь с советской эпохой. Говорит она ни в коем разе не о свержении царя, а о народе, который вершил свою историю. Главной заслугой труппы Томошевского, мне думается, стало то, как они оживили финальный фрагмент пьесы, который вошел далеко не во все издания, и который отсутствует в знаменитой авторской телепостановке: там после свержения царя следует шумная пирушка. В тексте Филатова и в постановке Томошевского финал, который является кульминацией всего действа, совсем иной: Федот обращается к своим сподвижникам и предлагает исполнить их мечты с помощью «того, чего не может быть» (в спектакле роль голоса исполнил сам Юрий Валентинович). Оказывается, что мечты у сподвижников сплошь примитивные и предсказуемые: «Мне - пломбиру! Мне - ситра! Мне - рассолу для нутра! Ну а мне - сосед мой Колька чтоб не дожил до утра!». Апогеем становится предложение одного из мужичков: пусть «в пруды напустит водки, чтоб текла взамен воды». Эта сцена сыграна так, что, при всей ее шутливости, ощущаешь горькую боль и тоску Федота, который, выслушав ответы, постановляет: «Завтра каждый индивид должен сесть за алфавит. Кто не знает алфавита - пусть мечтать не норовит!».
Tags: репортаж, театр, томошевский, фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments